Authorization

 

Registration

Forgot your password?

изотермический isuzu http://alliance-trucks.ru/

Law firm

DENTONS DENTONS
пїЅ Back to the company page

Международная торговля. Обзор основных изменений российского законодательства за 2014 год

27.02.2015

Создание Евразийского экономического союза

29 мая 2014 года президенты Российской Федерации, Республики Беларусь и Республики Казахстан подписали Договор о Евразийском экономическом союзе (далее - Договор). В соответствии с Договором с 1 января 2015 г. в рамках таможенных территорий данных государств, а также границ Республики Армения (присоединилась к Договору в декабре 2014 г.) создается новая международная региональная организация Евразийский экономический союз (ЕАЭС). В течение 2015 г. ЕАЭС должна пополниться новым членом – Киргизской Республикой. В среднесрочной перспективе к организации может присоединиться Республика Таджикистан и другие страны региона. Уже в 2015 г. ЕАЭС должен стать крупнейшим в мире по территории таможенно-экономическим союзом с развивающимся общим внутренним рынком товаров и услуг с населением более 170 млн человек, ВВП – более 4,5 трлн долл. США и оборотом внешней торговли, превышающим 900 млрд долл. США.

ЕАЭС является углубленной формой экономической интеграции между государствами – участниками союза, основанной на действующей экономической и юридической платформе Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП) России, Казахстана и Беларуси. Принципы управления, принятия решений и разрешения споров в ЕАЭС были ранее апробированы в рамках работы ТС и ЕЭП, а также Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС).
Договор ЕАЭС состоит из 118 статей и 33 приложений, содержащих детальные положения, протоколы, статуты по различным вопросам функционирования (всего более 800 страниц). Договор кодифицирует более 90 и прекращает действие порядка 68 международных соглашений, лежащих в основе функционирования ТС, ЕЭП и ЕврАзЭС, а также устраняет многие юридические противоречия и сокращает количество изъятий из общих правил. При этом, если соглашения ТС, в основном, ограничивались вопросами создания зоны свободной торговли и таможенного союза между Россией, Казахстаном и Беларусью и ведения единой внешнеторговой политики при торговле товарами, а законодательство ЕЭП содержало только общие принципы регулирования в области торговли услугами, обеспечения свободы движения капиталов и рабочей силы, а также основы координации экономической политики в некоторых других областях, то ЕАЭС преследует намного более амбициозные цели. Так, Договор значительно углубляет координацию членов ЕАЭС по регулированию финансовых и трудовых потоков, устанавливает принципы ведения согласованной промышленной и сельскохозяйственной политики, унифицирует правила в области субсидирования, защиты конкуренции, функционирования общих энергетических рынков и т.д.
Для достижения данных целей Договор наделяет новыми функциями и полномочиями исполнительные органы ЕАЭС, соответственно уменьшая компетенцию национальных властей во многих экономических сферах. Главный исполнительный орган ЕАЭС - Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК), существенно расширила свои полномочия по обеспечению единого режима регулирования международной торговли государств – членов ЕАЭС.

Далее приведен краткий анализ основных изменений, связанных с регулированием внешней и внутренней торговли ЕАЭС по сравнению с советующими режимами ТС и ЕЭП.
Международная правосубъектность ЕАЭС
В первую очередь, в отличие от ТС и ЕЭП, ЕАЭС обладает международной правосубъектностью, что позволяет ЕАЭС вступать в договорные отношения с другими субъектами международного права в рамках полномочий, предусмотренных Договором (статьи 5-7 Договора). На практике это ведет к ограничению возможностей отдельных государств – членов ЕАЭС самостоятельно заключать двусторонние или многосторонние международные соглашения, так или иначе связанные с международной торговлей и инвестициями. Условия таких соглашений необходимо будет заранее согласовывать со всеми членами ЕАЭС, и они не должны противоречить Договору, который имеет прямое действие и приоритет над национальным законодательством членов ЕАЭС.

Данные изменения скажутся на работе членов ЕАЭС во Всемирной торговой организации (ВТО) и окажут влияние на двусторонние переговоры по многим вопросам, включая зоны свободной торговли, защиту инвестиций, взаимное признание квалификаций/сертификатов, совершенствование таможенных процедур и налогового контроля и т.д. Представляется, что России придется более внимательно учитывать позиции партнеров по ЕАЭС по широкому кругу вопросов международной экономической и торговой политики, что может быть непростой задачей на практике. Для бизнеса такие изменения потребуют активизации контактов и эффективной работы на уровне ЕЭК при должном внимании и к национальным институтам власти.

Торговля товарами и защита внутреннего рынка ЕАЭС
В сфере функционирования ТС Договор закрепляет правила ТС по обеспечению свободного движения товаров внутри ЕАЭС и устраняет применение мер торговой защиты между государствами – членами ЕАЭС, за исключением компенсирующих и ответных мер против субсидий, противоречащих Договору (см. далее). При этом Договор наделяет ЕЭК дополнительными правами и полномочиями по применению антидемпинговых, компенсационных и специальных защитных мер в торговле с третьими странами (см. статьи 48-50 и Приложение № 8 Договора). Так, например, ЕЭК получила дополнительные права по истребованию информации у государств – членов ТС, расширила арсенал и эффективность мер защиты внутреннего рынка (например, при применении ретроспективных и предварительных мер), одновременно ужесточив процессуальные возможности участников расследований.

Тем не менее, представляется, что применение ЕЭК некоторых новых инструментов в области защиты внутреннего рынка будет затруднительно на практике. Так, например, до вступления в силу нового Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (ТК ЕАЭС, ожидается в 2016 г.) применение ретроспективных антидемпинговых и компенсационных мер при резком росте импорта вскоре после начала соответствующего расследования будет юридически невозможно ввиду отсутствия необходимых таможенных процедур.

Действующие в ТС меры торговой защиты, вероятно, будут автоматически распространены на новых членов ЕАЭС (т.е. Армению и Киргизию) без проведения новых расследований в рамках пересмотра действующих мер. Это уже произошло в случае специальных защитных мер на импорт зерноуборочных комбайнов и модулей. Хотя подобный подход вызывает вопросы с точки зрения соответствия правилам ВТО, он применялся ранее при создании ТС в 2011 г., а также, например, при расширении Европейского союза (ЕС) в 2004 г. При этом заинтересованные производители, экспортёры, импортеры или потребители все же смогут потребовать обоснованно начать внеочередной пересмотр мер торговой защиты.

Важно отметить, что Договор предусматривает значительное ограничение возможностей компаний по оспариванию мер торговой защиты в новом Суде Евразийского экономического союза (Суд ЕАЭС или Суд, см. далее). В результате эффективность данного юридического механизма для бизнеса существенно снизится, что может увеличить риски оспаривания мер торговой защиты ЕАЭС в ВТО (этот риск, прежде всего, касается России и Армении как единственных членов ВТО среди членов ЕАЭС по состоянию на начало 2015 г.).

При этом ЕЭК остается крайне ограниченной в возможностях по устранению торговых барьеров и улучшению доступа на рынки третьих стран. Полномочия по оспариванию тарифных и нетарифных барьеров, реальной поддержке экспорта или введению ответных мер практически остаются в ведении государств-членов ЕАЭС.
Статья 28.3 Договора обязывает участников ЕАЭС отменить ввозные и вывозные (экспортные) таможенные пошлины при внутренней торговле товарами. При этом национальные власти сохраняют за собой полный контроль над экспортными пошлинами в торговле с третьими странами.

Договор наделяет ЕЭК дополнительными полномочиями по применению мер нетарифного регулирования во внутренней и внешней торговле товарами (включая импортные и экспортные квоты, запреты, лицензии, разрешения и эксклюзивные права). Государства – члены ЕАЭС могут вводить индивидуальные нетарифные меры только в исключительных случаях. При отсутствии одобрения ЕЭК данные меры могут действовать только в течение 6 месяцев с даты введения (раздел X Приложения 7 Договора).

В соответствии с Договором завершение формирования общих внутренних рынков электроэнергии, газа, лекарственных средств и медицинских изделий должно произойти после 2016 г., но не позднее 2025 г. В течение этого периода государствам-членам предстоит выработать единые требования и правила функционирования соответствующих рынков. Принимая во внимание объективные технические, юридические и политические сложности данного процесса, представляется, что для эффективного продвижения своих интересов в данных сферах экономики бизнесу необходимо как можно раньше подключиться к этой работе.

Регулятивные меры

Регулирование технического, ветеринарного и (фито-)санитарного контроля, а также защита прав потребителей в ЕАЭС в полной мере основывается на практике ТС. Так, Договор закрепляет принципы единых требований и максимальной гармонизации процедур контроля, оценки и подтверждения безопасности, применяемых всеми членами ЕАЭС (например, посредством прямого действия Технических регламентов ЕАЭС). При этом в тексте Договора прослеживается определённый отход от обязательств, принятых Россией при вступлении в ВТО в отношении приоритета существующих международных стандартов в техническом регулировании. Это может значительно ограничить возможности обжалования в Суде ЕАЭС мер, принимаемых ЕЭК в данной сфере, и увеличить риски начала соответствующих споров в ВТО против России.
Внешняя и внутренняя торговля услугами и взаимные инвестиции
В области внешней торговли услугами Договор предусматривает только координацию между членами ЕАЭС (статья 38 Договора). Другими словами, на практике данный вопрос остается в сфере национальной компетенции членов ЕАЭС.

Важными новеллами Договора являются раздел VI и Приложение № 16, регулирующие внутреннюю торговлю услугами и деятельность экономических субъектов государств – членов ЕАЭС в данной области. Так, статья 67.2(4) Договора запрещает членам ЕАЭС ухудшать условия взаимного доступа на все рынки услуг по сравнению с условиями, действующими на дату подписания Договора. Договор также предусматривает поэтапную либерализацию свободы внутренней торговли услугами (в том числе в отношении услуг естественных монополий и государственных закупок) и осуществления взаимных инвестиций государствами – членами ЕАЭС.

Тем не менее, государства – члены ЕАЭС могут сохранять определённые изъятия/ограничения из национального режима (НР) и режима наибольшего благоприятствования (РНБ) при взаимной торговле услугами. Исчерпывающие списки возможных изъятий, применимых ко всем секторам и видам деятельности в области торговли услугами, приведены в Приложении № 1 к Протоколу о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций в Приложении № 16 Договора.
Государства – члены ЕАЭС также могут сохранять ограничения в отдельных секторах услуг в соответствии с т.н. «национальными перечнями» ограничений, изъятий, дополнительных требований и условий, утверждаемых высшим органом ЕАЭС – Высшим Евразийским экономическим советом на уровне глав государств. Данные национальные перечни пока не сформированы, и у бизнеса все еще имеется возможность принять участие в их формировании.

Для целей регулирования торговли услугами в Договоре активно используются принципы и положения Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС), одного из наиболее юридически сложных и трудных для правоприменения соглашений ВТО. Принимая во внимание опыт ГАТС, представляется, что контроль за выполнением государствами – членами ЕАЭС положений Договора в области торговли услугами может быть трудновыполнимой задачей на практике.

Важным нововведением являются и процедуры разрешения инвестиционных споров между государством и частными инвесторами из других государств – членов ЕАЭС (пункты 84-87 Приложения № 16). По выбору инвестора данные споры могут рассматриваться в компетентном суде государства – реципиента инвестиций или посредством международного коммерческого арбитража при торговых палатах любого государства, по согласованию сторон спора, или арбитражного суда ad hoc, действующего по правилам ЮНСИТРАЛ, если стороны не согласовали иное, а также в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров Вашингтонской конвенции 1965 г. о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами.

Дополнительные полномочия ЕЭК по защите конкуренции и субсидиям
Договор предусматривает только согласование действий членов ЕАЭС в других областях функционирования ЕЭП, включая макроэкономическую и валютную политику, регулирование финансовых рынков и внутренние налоги, регулирование трудовой миграции, транспорта, энергетики и естественные монополии и др. В сферах государственных закупок и защиты интеллектуальной собственности Договор предусматривает обязательное предоставление национального режима для всех хозяйствующих субъектов ЕАЭС и соблюдение положений соответствующих международных соглашений.

При этом в разделе XVII Приложения № 19 Договор устанавливает общие принципы и правила конкуренции для имплементации в национальное законодательство государств – членов ЕАЭС и наделяет ЕЭК реальными функциями и полномочиями по контролю и защите конкуренции на трансграничных рынках ЕАЭС. Уже в ближайшее время ответственные органы ЕЭК могут получить полномочия по проведению соответствующих расследований и применению санкций во взаимодействии с компетентными властями государств – членов ЕАЭС. Виды и размеры санкций установлены в разделе V Приложения № 19 Договора. В отношении действий хозяйствующих субъектов третьих стран государства – члены ЕАЭС проводят согласованную антимонопольную (конкурентную) политику.

В соответствии с разделами XXIV и XXV Договора государства-члены ЕАЭС проводят самостоятельную промышленную и согласованную (скоординированную) агропромышленную политику.

Наиболее важным нововведением в этой сфере являются подробные правила предоставления промышленных субсидий и применения т.н. «компенсирующих мер» в отношении субсидий, предоставляемых отдельными государствами – членами ЕАЭС в нарушение Договора и наносящих ущерб другим участникам ЕАЭС. (Приложение № 28 Договора). Так, Договор вводит понятия запрещенных, специфических, допустимых и неоспариваемых субсидий, а также регламентирует порядок проведения расследований о соответствии субсидий Договору и применении компенсирующих и ответных мер властями государств – членов ЕАЭС.

Подходы, принципы и определения данных правил в подавляющем большинстве заимствованы из Соглашения по субсидиям и компенсационным мерам ВТО (СКМ). Но, в отличие от механизма компенсационных мер, применяемого при защите внутреннего рынка от субсидируемого импорта из третьих стран, компенсирующие меры могут вводиться только в форме изъятия всей суммы субсидии у ее получателя, включая соответствующие проценты. Срок давности для подобных изъятий составляет 5 лет с даты предоставления специфической субсидии. При отказе государства принять меры по изъятию, пострадавшая сторона может применить разумные ответные меры, форма которых четко не предусмотрена Договором.

Другим важным нововведением в сфере регулирования промышленных субсидий является введение обязательного предварительного одобрения ЕЭК для предоставления государствами – членами ЕАЭС специфических субсидий национальной промышленности. Аналогичный подход применяется уже много лет в ЕС.

Описанные выше подходы к регулированию промышленных субсидий достаточно хорошо функционируют на уровне ВТО и ЕС. Тем не менее, вступление в силу основных статей по контролю и компенсирующим/ответным мерам в отношении субсидий обусловлено принятием странами-членами ЕАЭС отдельного международного соглашения (статья 105 Договора). Представляется, что эффективность применения Договора в этой ключевой области регулирования промышленной и конкурентной политики ЕАЭС будет существенно зависеть от положений данного дополнительного соглашения, которое должно быть разработано до 1 января 2017 г.

Аналогичные выводы применимы и к сфере регулирования агропромышленной политики и государственной поддержки сельского хозяйства. Статьи 94 и 95 Договора и Приложение № 29 основаны на подходах регулирования субсидий Соглашения по сельскому хозяйству ВТО. Члены ЕАЭС полностью отказываются от применения экспортных и импортозамещающих субсидий, а также ограничивают (10% от валовой стоимости произведённых с/х товаров) возможные размеры господдержки в отношении других субсидий, оказывающих воздействие на взаимную торговлю сельскохозяйственными товарами, определёнными в пункте 11 Приложения № 29. При нарушении правил господдержки государства – члены ЕАЭС могут потребовать компенсации и ввести ответные меры при ее неуплате. Тем не менее, положения Договора об ограничении господдержки должны вступить в полную силу только после разработки и принятия ЕЭК (возможно, в течение 2015 г.) сложных методологий расчетов ключевых показателей производства с/х продукции и размеров допустимой господдержки.

Новый Суд ЕАЭС
Значительные изменения претерпел и юридический механизм разрешения споров, действовавший ранее в ТС и ЕЭП. В частности, Договор предусматривает определённое ограничение общих и процессуальных полномочий нового Суда ЕАЭС по сравнению с его предшественником – Судом Евразийского экономического сообщества (Суд ЕврАзЭС), действовавшим с 1 января 2012 г. в г. Минске.

Территориально новый Суд ЕАЭС будет располагаться в помещениях Суда ЕврАзЭС и иметь схожую административно-организационная структуру. Срок полномочий судей (2 судьи от каждого государства – члена ЕАЭС) увеличивается с 6 до 9 лет, что должно положительно сказаться на их профессиональной подготовке и независимости. Суд ЕАЭС будет продолжать заниматься разрешением споров между государствами – членами ЕАЭС, его органами и государствами – членами ЕАЭС, а также рассматривать заявления частных лиц по оспариванию актов или действий (бездействия) ЕЭК и толковать положения международных договоров, действующих в рамках ЕАЭС.

Вместе с тем, в соответствии с новым Статутом Суда Евразийского экономического союза (Приложение № 2 Договора), из компетенции Суда исключается важная возможность предоставления консультативных заключений, содержащих разъяснения положений международных договоров, заключенных в рамках ЕАЭС, по запросам национальных судов государств-членов в рамках споров, инициированных их участниками в данных судах. Данные изменения приведут к существенному уменьшению влияния Суда ЕАЭС на унификацию толкования законодательных актов и правоприменительной практики национальных судов и значительно ограничат возможности частных лиц апеллировать к праву ЕАЭС при защите своих интересов в судах государств – членов ЕАЭС. Данный подход также противоречит признанной во всем мире эффективной практике ЕС.

Дополнительно, Суд ЕАЭС лишается эксклюзивного права на толкование международных договоров, заключенных в рамках ЕАЭС, а также в своих решениях не сможет выходить за рамки вопросов, формально указанных в заявлениях в Суд хозяйствующих субъектов. Такой подход значительно ограничивает активную роль судей и возможности суда по всестороннему и объективному рассмотрению дела. Срок ответа ЕЭК на обязательное предсудебное обращение хозяйствующих субъектов с требованием отмены или исправления незаконных решений ЕЭК увеличивается с 2 до 3 месяцев. При этом требования и основания таких обращений не должны отличаться от требований и оснований заявления в Суд. Государства – члены ЕАЭС получают право официально вступить в любое дело, затрагивающее их интересы, в качестве заинтересованной стороны. Представляется, что в совокупности данные нововведения также могут негативно повлиять на реальные возможности частных лиц отстоять свои интересы в новом суде.

Как и ранее, действие успешно оспоренных хозяйствующими субъектами решений или действий (бездействий) ЕЭК, за некоторыми исключениями, не отменяется и не приостанавливается решением Суда ЕАЭС, а продолжается до внесения в них соответствующих изменений самой ЕЭК (в течение 60 дней) с целью приведения в соответствие с решением Суда. При этом ЕЭК может самостоятельно определять форму и способ исполнения решения Суда.

В случае успешного обжалования антидемпинговых, компенсационных или специальных защитных мер, изменение соответствующих решений ЕЭК должно происходить путем проведения повторного расследования по инициативе ЕЭК, в части, необходимой для исполнения решения Суда ЕАЭС (пункт 276 Приложения № 8). При таком подходе оспаривание мер торговой защиты в Суде ЕАЭС во многом лишается практического смысла, а риски возникновения споров в ВТО существенно увеличиваются.

Представляется, что в Договоре критически занижена роль судебной инстанции в повседневной деятельности организации, а соответственно и значение принципа верховенства права в ЕАЭС. Такое изменение баланса полномочий между исполнительными и судебными органами ЕАЭС может негативно сказаться на эффективном функционировании организации и достижении целей по развитию экономики на основе закона в интересах всех граждан, как это сформулировано в самых первых предложениях преамбулы Договора ЕАЭС.

В тоже время, у Суда ЕАЭС остается достаточно юридических полномочий для осуществления независимого правосудия на высоком профессиональном уровне с должным соблюдением принципов должного администрирования и обеспечения равенства сторон в любом потенциальном процессе.

Экономические санкции против России в связи с событиями в Украине
Значительное влияние на международную торговлю оказали экономические санкции, введенные в течение 2014 г. против России некоторыми из ее важнейших торговых партнеров, а также ответные ограничения в отношении импорта отдельных товаров, принятые российским правительством.

В частности, в связи с событиями в Украине, в марте-декабре 2014 г. США, страны –члены ЕС, Канада, Австралия, Япония, Норвегия, Швейцария, Исландия и несколько других стран последовательно ввели ряд мер политического и экономического характера с целью повлиять на действия России в данном регионе. На первом этапе санкции ограничивались мерами политического характера, включая отмену саммита G8 в г. Сочи, приостановку переговоров по ряду двусторонних и многосторонних соглашений и т.п. Второй этап включал запрет на поездки, замораживание активов ограниченного числа физических лиц и организаций, которые предположительно оказывали влияние на события в Украине. На третьем этапе в отношении отдельных компаний и целых отраслей российской экономики были введены т.н. «секторальные экономические санкции».

Наиболее существенное влияние на международную торговлю России оказали секторальные санкции, введенные ее ведущими торговыми партнёрами – ЕС и США. Помимо запрета импорта и экспорта отдельных товаров, а также на предоставление некоторых услуг российским компаниям, на начало 2015 г. в ЕС и США действует ряд ограничений, распространяющихся на финансовую, военно-промышленную и энергетическую отрасли экономики.
В частности, в ЕС с 1 августа 2014 г. всем лицам, находящимся в юрисдикции ЕС, запрещено прямо или косвенно приобретать, продавать, предоставлять брокерские услуги или страхование при выпуске, а также иным способом иметь дело с ценными бумагами и инструментами финансового рынка сроком более 90 дней (в дальнейшем срок был сокращен до 30 дней), выпущенным:

(a) пятью главными кредитными организациями России – Сбербанк, ВТБ Банк, Газпромбанк, Внешэкономбанк и Россельхозбанк;
Ограничения также распространяются на юридические лица, которые более чем на 50% принадлежат указанным выше организациям и действуют от их имени либо под их руководством.
(b) тремя крупнейшими энергетическими компаниями – Роснефть, Транснефть, Газпром нефть;
(c) тремя ведущими компаниями оборонно-промышленного комплекса – ОПК «Оборонпром», ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация», ОАО «Уралвагозавод».При этом следует учитывать тот факт, что данные ограничения не затрагивают другие финансовые услуги, к примеру, депозиты или денежные переводы.
В части запрета/ограничений международной торговли товарами и технологиями, в том числе военного и двойного назначения, в ЕС действуют следующие меры:
эмбарго на импорт и экспорт вооружения и комплектующих из России/в Россию;
запрет на экспорт товаров и технологий двойного назначения для военного использования в России или для российских конечных потребителей в военном секторе;
порядок поставок оборудования в сфере энергетики по предварительному разрешению компетентных органов стран – членов ЕС;
запрет на выдачу лицензий на экспорт товаров для глубоководных и арктических нефтеразведывательных работ, а также для проектов по добыче сланцевого газа в России;
запрет на предоставление услуг по глубоководной и арктической разведке нефти в России (бурение, исследование скважин и т.д.).
Дополнительно Европейский совет обязал Европейский инвестиционный банк приостановить подписание новых инвестиционных соглашений с Россией, а также призвал Европейскую комиссию пересмотреть программы взаимодействия между ЕС и Россией, кроме проектов по развитию трансграничного сотрудничества и гражданского общества.

В рамках политики непризнания присоединения к России полуострова Крым и г. Севастополя ЕС также ввел отдельный пакет экономических и политических санкций в отношении данного региона. Так, компаниям и частным лицам в ЕС запрещается импортировать из Крыма и Севастополя товары без сертификата происхождения, выданного властями Украины, а также запрещается осуществлять любые инвестиции на территории региона, предоставлять все виды туристических услуг, поставлять товары и технологии для инфраструктуры полуострова, транспортного, телекоммуникационного и энергетического секторов экономики.

Санкции США, в основном, аналогичны по охвату соответствующим мерам ЕС, но имеют определённую специфику. В частности, власти США делают особый акцент на ограничение доступа к международному финансированию для ключевых российских банков, предприятий военно-промышленного комплекса и компаний в сфере энергетики. Режим американских санкций также запрещает предоставление товаров и услуг, применяемых в целях глубоководной, арктической и шельфовой нефтегазовой разведки и разработки. Гражданам и юридическим лицам США теперь полностью запрещено вступать в какие-либо коммерческие отношения с юридическими или физическими лицами с полуострова Крым.

Помимо этого, 18 декабря 2014 г. в США вступил в силу закон № 5859 «Акт о поддержке свободы на Украине 2014 года» (Ukraine Freedom Support Act 2014). В зависимости от развития ситуации в Украине и выполнения Газпромом обязательств по поставкам газа странам Восточной Европы, данный акт предоставляет право, а в некоторых случаях, обязывает Президента США оперативно вводить дополнительные санкции против российских политиков и бизнесменов, оборонно-промышленного, нефтяного и энергетического секторов экономики России. В соответствии с данным законом ограничительные меры могут вводиться не только против российских граждан и компаний, но и против иностранных лиц и финансовых учреждений, предоставляющих финансы, услуги или товары в обход ограничений, действующих в США. Подобный экстратерриториальный эффект санкций США может оказаться серьёзным препятствием для привлечения альтернативного финансирования, а также для закупки необходимых товаров и технологий в странах, формально не поддержавших введение санкции против России (например, Китай, Бразилия и т.д.).
В заключение важно отметить, что секторальная специфика санкций ЕС, США и других стран не предполагает общего торгового эмбарго или прекращения сотрудничества в целом.

Ответные торговые меры России в отношении импорта

В ответ на введение экономических санкций, в августе 2014 г. Президент России принял решение о введении ответных ограничительных мер во взаимной торговле с рядом стран.
В соответствии с действующим российским законодательством1 6 августа 2014 г. Президент России подписал Указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации». При этом конкретные ограничительные меры и действия по их реализации определены в Постановлении Правительства Российской Федерации от 7 августа 2014 г. № 778. В соответствии с данным постановлением в России сроком на один год вводится запрет на ввоз некоторой сельскохозяйственной продукции, сырьевых и продовольственных товаров из США, стран – членов ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. При этом данный запрет не распространяется на Японию, Швейцарию и Новую Зеландию.

Первоначально список запрещенных к ввозу товаров охватывал все основные виды мяса и мясной продукции (включая колбасы и аналогичные продукты, субпродукты), рыбу и другие морепродукты, молоко и молочную продукцию (сыры, творог и др.), овощи, фрукты и орехи. Данные запреты не распространились на детское питание.
20 августа 2014 г. Правительство уточнило данный список, исключив из охвата ответных мер импорт мальков атлантического лосося и форели, безлактозное молоко, семенной картофель и лук, гибридную кукурузу и горох для посева, биологически активные добавки, витаминно-минеральные комплексы, вкусоароматические и пищевые добавки, а также концентраты белков2.
Следует отметить, что партнеры России по ЕАЭС (Беларусь, Казахстан и Армения) не присоединились к ответным российским санкциям. Поэтому в условиях действующего общего рынка и отсутствия таможенного контроля внутри ЕАЭС практическая реализация данных абсолютных запретов на импорт столкнулась со значительными трудностями (включая многочисленные случаи подделки транзитных документов и сертификатов происхождения товаров).

Россия, как и некоторые страны – члены ЕС (например, Польша и Литва), неоднократно заявляли, что действующие в отношении них экономические санкции нарушают положения Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ 1994) и других соглашений ВТО, а также выражали готовность оспорить санкции в Органе по разрешению споров ВТО. При этом ни одна из сторон пока не подала формальный запрос на начало соответствующих юридических процедур. Принимая во внимание сложившуюся практику ВТО в отношении торговых санкций и эмбарго, а также глубину политических противоречий между потенциальными участниками подобного спора, его быстрое и эффективное урегулирование посредством механизма разрешения споров в ВТО представляются маловероятными.

1 Федеральный Закон от 30 декабря 2006 г. № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах» и Федеральный Закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности».
2 Постановление Правительства РФ от 20 августа 2014 г. № 830 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 7 августа 2014 г. № 778».